Сагит Сунчелей. Это – вымирание целой нации

Всего населения в Крыму около 800 000. Голодает 600 000. В январе от голода умерло около 10 ООО человек, в феврале — 16 ООО, а в марте — более 25 ООО. Ныне смертность по всему Крыму превышает 1 500 человек в день. Нет сомнений, что смертность в будущие месяцы увеличится до колоссальных размеров.

Все татарское население голодает. Если своевременно не будет оказана помощь, то до нового урожая из коренного населения — татар — останется не более одной трети.

«Это — вымирание целой нации». Так говорит председатель Крымского Центрального Исполнительного Комитета тов. Гавен.

Причин голода было много, из коих можно указать неурожай, отсутствие запасов, халатность соворганов и Центра и пр.

1) Урожай 1921 г. дал на весь Крым всего 1 миллион 200 тысяч пудов хлеба, тогда как на потребление Крыму нужно было 10 миллионов пудов, т.е. не хватало более 8 миллионов пудов.

2) Приток хлеба из Украины был прекращен. Для закупки за границей нужны были валюта и сырьевой фонд, коих в распоряжении Крымской Республики не имелось. Закупаемый же хлеб Внешторгом проходил в Центр.

3) Запасов продовольствия не было, ибо все было выкачано разверсткой, а налог выполнялся весьма туго.

4) Так как Статистическое управление Крыма представило в Центр неверные сведения об урожайности в Крыму, то последний долгое время не был признан голодающим и остался без помощи.

5) Работа Крымского Помгола и пр. органов по борьбе с голодом до последнего времени шла очень вяло. На это особого серьезного внимания никем не было уделено. Хозяйственные органы были крайне хладнокровны и равнодушны. Помгол влачил жалкое нищенское существование. Выпрашивал «ради бога» несчастные гроши у СНК или ЭС и т.д. и пр.

А дети — этот цвет земли, наша надежда и гордость — десятками и сотнями умирали на улицах, на базарах на глазах у всех, валяясь в грязи.

В городах собирались их скелетики, помещались в детских очагах, превратившихся в конце концов в очаг заразы и морг. А деревенская беднота вымирала в своих селениях тихо и безропотно. Татары не могли оставить свою родную природу и уходить в города попрошайничать. Они привыкли жить тяжелым трудом в нужде и лишениях. Деревня была совсем позабыта.

Крестьянство было обречено на явную гибель.

В феврале Крым, наконец, был признан голодающим. Возродилась надежда, что Центр придет на помощь, но надежды не оправдались. Прошло полтора месяца, погибло пятьдесят тысяч человек от голода, несмотря на просьбы и мольбы Крымского Помгола, до сих пор центральные наркоматы проявляют величайшую инертность по отношению к Крыму и не спешат с помощью ни деньгами, ни продовольствием. Получены лишь семена. Обещанные кредиты и дензнаки (до одного миллиона золотом на общественные работы) не переведены в Крым До сих пор. Местных ресурсов вовсе нет. Нечем кормить детей. Мало того, нечем возить детские трупики на кладбище. Чтобы снять 50 трупов из одного детского очага, Наркомпросу потребовалось каких-нибудь 700 ООО рублей, чего он не имел, а уделить мог всего 100 ООО! Так что трупики пролежали в «очаге» несколько дней.

В детских домах душно, до невероятности грязно и кошмарно. Тиф свирепствует. Умерших попросту кладут как поленья и увозят за город. С настоящим положением в районах мало кто знаком и еще меньше — кто интересуется этим. Никто почти не едет туда.

Все работники Центра — Крым. ССР поголовно заняты то заседаниями бесчисленных комиссий, то поглощены текущей работой в своих учреждениях, вернее обычной волокитой.

А жители голодных районов — Побережья, Карасубазара и Бахчисарая — находятся в ужасном беспризорном положении, лишены какой бы то ни было помощи и вымирают. Там появились маньяки, ловящие детей и ворующих трупы для съедания вместо мяса. В городах отовсюду слышен вопль гибнущих сирот, больных, истощенных, потерявших человечий образ, валяются мертвецы неубранными неделями в течение недель.

В канцеляриях же — машинки стучат, перья трещат, идут беспрерывные совещания, коим и конца не видать…

Хозяйственные аппараты, увлекшиеся чересчур коммерцией «новой экономической политики», такое долгое время проявляли небывалую преступную индифферентность, тупость, жестокость, не исполняли требований Помгола и всячески тормозили дело борьбы с голодом. Некоторые даже скрывали от Помгола свое «добро», тогда как Помгол нуждался в каждой ложке, тряпице, дощечке и т.п.

Это имеет место в то время, когда страна переживает ужасное бедствие, когда трудящиеся умирают тысячами ежедневно. Явна была слабость высших партийных и советских органов, очевидно было отсутствие глубокоидейных, твердых и решительных вождей. Печально было видеть всю беспомощность стоящих во главе, бьющихся, мечущихся, как мухи в паутине.

Теперь в Азербайджан и Грузию, кои прикреплены к Крыму, отправлены представители Крымской республики за помощью.

В Анатолию тоже уехала делегация из Крыма для сбора помощи. Изъятие ценностей же храмов пока дало мало чего. В большинстве случаев драгоценностей в церквах не оказывается.

Буржуазия и торговый класс в деле оказания помощи абсолютно никакого участия не принимали и не дали ничего. Правительство Крым. ССР издало постановление об обложении буржуазии и торговцев детскими пайками в определенной прогрессии.

Помгол ныне реализует имеющееся зерно на золото, привозимое крестьянами. Этим он создает некоторый золотой фонд. Реализуется также табак и вино на продовольствие в урожайных местностях России. Но пока реализации не дали хороших результатов.

В настоящее время в Крыму кормится до 100 тысяч голодающих. Ожидаются 160 тысяч пайков «АРА», ожидаются также дензнаки из центра на общественные работы и помощь Италии и т.п.

Ожидать и надеяться можно, но уже не так долго. Вымирающая беднота и дети долго ждать не могут. Им сегодня же нужен кусок хлеба. Завтра им ничего не понадобится. Будет уже поздно. А мы, к несчастью, всегда запаздываем. Все наше горе, вся наша слабость в этом. Мы слишком были в отдалении от прикованной к земле массы, от трудящейся деревенской, так называемой «мелкобуржуазной» массы, которая ныне гибнет. Татары, о ком меньше мы заботились, вымирают. «Это — вымирание целой нации».
1922

Комментарий язарга